А по-русски – Клава
В минувший понедельник она наконец-то объявилась. После нашей встречи в Иркутске на исходе зимы Клаудиа Годинья успела:
– организовать пресс-конференцию по лечебному голоданию в правительстве Бурятии с участием столичных академических светил, наших практиков и представителей региональных министерств;
– подвести к завершающей стадии ремонт квартиры в Удэ-Удэ;
– зацепиться за какую-ту железяку, упасть и вывихнуть руку в процессе реконструкции особнячка во Флоренции, а по возвращении за Байкал вернуть на место важнейшую деталь своего тела с помощью нашего специалиста;
– договориться о проведении 20 ноября презентации разгрузочно-диетической терапии (РДТ) в московском представительстве республики.
Да что я всё «Клава» да «Клава». Надо представить её подобающим образом.
Тут и сел печник
Лет 35 назад во время командировки в Улан-Удэ друзья предложили «послушать одну итальянку, которая рубит в экономике». Приготовился к поучениям о чудодейственной силе рынка. Итальянка же, сказано. Рубит же.
А итальянка с дипломом доктора экономики от Флорентийского университета просила об одном: не рубить под корень. То с трудом, то без труда подбирая нужные русские слова, она говорила, что с отрицанием пройденного страной пути мы перестарались и можем вообще угробить свою замечательную экономику:
– Что есть рынок? Это расточительно. Огромные затраты на маркетинг. Огромные объёмы человеческого труда остаются невостребованными и подвергаются уничтожению. Апельсины зарываются бульдозерами...
Нашу реакцию можно было описать одной строчкой из Твардовского: "Тут и сел печник". На апельсины.
Она консультировала здешних чиновников по части внешнеэкономических связей. Написала десятки статей типа: «Система мотивации труда при переходе к новым экономическим отношениям (регулируемой рыночной экономике)». Вот одна цитата:
«Открытие экономических границ России делает процесс демонополизации производства безнадёжно запоздалым и очень опасным, поскольку благодаpя этому западная продукция быстpо уничтожает pоссийского конкурента. Самые же развитые стpаны Запада, все правительства всех стран мира постоянно принимают меры по защите своего национального производителя от пpоизводителя внешнего, когда в этом возникает необходимость».
Она больше не свой парень
Как было положено в то время, едва ли не каждое мероприятие, каждый мало-мальский успех, как у нас говорят, «сбрызгивали». Капитально обмывали. Причём ей как «гостье» предлагалась «штрафная». Отказ воспринимался так, будто она намерена обидеть хозяев банкета.
– Для меня это был кошмар, – признавалась она. – Как я могла обидеть людей? Но и люди скоро перестали относиться ко мне, как к гостье. Клава? А что Клава? Клава – «свой парень».
Однажды сказала, что «брызгать» не будет. И что? А никто не обиделся.
Но своего выхода из пьянки ей было недостаточно. Она знала, что в масштабах республики алкоголь – настоящая беда. Сельских механизаторов и животноводов никто на дармовые банкеты не зовёт. Чтобы сесть на кочергу, они тратят свои невеликие заработки. Запои мужиков вызывают скандалы в семьях, драки между односельчанами, до убийств доходит.
Никакой бюджетной поддержки, кроме денег на бесплатное кодирование, у неё не было. Но и эти средства выделялись с грехом пополам. На борьбу со СПИДом получали 100% от суммы, прописанной в защищенной статье бюджета, на борьбу с пьянством – меньше половины.
Клавдия негодовала. Она выслушивала умников, рассказывавших ей, что «кодирование не выход», потому что по окончании срока люди пьют, как пили. А то, что семьи пьяниц получают хоть какую-то передышку, в зачёт брали только сами пострадавшие – деревенские бабы.
И немцы туда же, со своим стаканом
А затем её главным делом стала разгрузочно-диетическая терапия, сокращенно – РДТ. Три эти буквы Клавдия вынесла в название ООО, навела мосты в региональный минздрав, связалась с отечественными светилами – как она и предполагала, в России и по этой части обнаружился огромный, отложенный до лучших времен задел. Законодатели тут немцы, но практикуют они вовсе не голодание, а недоедание. На рекламных постерах – стакан с апельсиновым соком. Эффект сомнительный, зато потенциальных клиентов больше.
Есть ещё нобелевский лауреат – почетный профессор Технологического института в Токио Ёсинори Осуми с механизмами аутофагии или «самопоедания» клеток. За ним не стоит ни какой-то школы, ни достаточного массива клинических данных. Частный случай, хорошо упакованный и поданный на стол нобелевского комитета. Тогда как в России наработана огромная практика РДТ на основе книги Юрия Николаева «Голодание ради здоровья». И она встретила горячую поддержку со сторонниками традиционной тибетской медицины.
Сегодня РДТ в республике применяется на курорте «Горячинск», практикуют его легально и несколько частных клиник. Люди со всего мира проходят разные по длительности курсы. За копейки. Не знаю, сколько именно сейчас, но несколько лет назад за два дня выхода из голодания платили 175 руб. 00 коп. – я узнал по квитанции и кассовому чеку, которые моя супруга привезла с курорта «Аршан». Для сравнения: средняя зарплата в том году составляла 34 030 рублей.
Клавдия со своими соратниками из числа врачей, чиновников и журналистов провела уже с десяток научно-практических конференций. Как-то она позвонила мне специально чтобы сообщить, что об РДТ в Бурятии прошла по какому-то французскому каналу почти часовая передача.
– В прайм-тайм, – подытожила она.
– Где ты деньги берешь? - невпопад, неудачно прервал я тогда её рассказ.
Клава ответила в том духе, что пиариться за деньги большого ума не надо. Тогда она, как мне показалось, обиделась. Но только показалось. Потому что вскоре Годинья приехала из Улан-Удэ в Иркутск на несколько часов – только на разговор. Приехала утром, уехала в обед. Потратилась – просто потому, что надеялась с моей помощью развеять сомнения. И такие отношения с ней – она называет их эксклюзивными – у всех журналистов, с которыми она хоть мало-мало поработала.
Голод не тёрка
А приехала она тогда, чтобы спросить себя в моём присутствии: пойдёт ли без нее – как без няньки – дело РДТ?
Вот ситуация. Группу выходящих из голодания собираются кормить чем-то непотребным – чуть ли не котлетами из говядины с картофельным пюре. Это как пудовую гирю уронить в пустой желудок. Звонят ей среди ночи. Она ищет машину, находит, приезжает в Горячинск (150 км от Улан-Удэ), сама натирает морковку, выжимает из нее сок...
Тогда мне показалось, что Клава наездилась.
Было то в 2013 году. Больше мы с ней не виделись и даже не списывались. Пока не пришло сообщение, что она привезла отца на 9 Мая из Флоренции в Москву. Лучано Годинни был настолько потрясён тем, что увидел во время шествия «полка», что позже он совершил два путешествия на поезде через всю Россию.
Если кто-то думает, что можно сравнивать Клавдию с теми соотечественниками, которые уезжают из России, потому что, дескать, здесь работать невозможно и вообще задыхаются они в нашей атмосфере, то он прав. Годинья задыхается без России:
Ну и стоп уже с этими флажками. Нам-то что? А то, что Годинья показывает, сколь многое можно сделать у нас. За годы в России она получила, наверное, сотни стандартных доз непонимания, преодолела десятки норм административных барьеров – и подвигом это не считает.
– Бюрократы тоже люди, и не всегда самые плохие. А у идей нет административных барьеров, они летают в воздухе и потом прилипают, где почва. А я... Я в России вылечилась от апатии, и я верну долг.
Есть ещё дело в Иркутске
К нынешнему приезду Клаудии Годиньи мы специально не готовились. Знали, что её точно устроит диван в гостевой комнате – там расстались с бессонницей все подряд. Что она будет есть что дадим – даром, что собаку съела в лечебном голодании. А прогуляться предложили в дом-музей Волконских и находящуюся от него неподалёку галерею Бронштейна.
Отсутствие гида в музее декабристов она компенсировала множеством щелчков по кнопке фотокамеры, а среди картин бурятских художников ей экскурсовод и требовался. Она в тонкостях объяснила мне, чем творчество Зорикто Доржиева отличается от манеры Бальжинимы Доржиева, его отца. А когда дошла очередь до Даши Намдакова, то невзначай уронила, что недавно была у его в московской мастерской.
Удивление её я увидел только на третий день, перед самым отъездом. Мы гуляли по острову Конный. Клава заметила небольшой локомотив за решёткой детской железной дороги.
– Обучаются дети? – переспросила она. – Бесплатно? Сами водят поезда? Управляют автоматикой и телемеханикой? Если я расскажу об этом в Италии, мне не поверят. Только ради поездки по детской дороге надо обязательно приехать к вам в летнее время.
Владимир Медведев
